Южная Корея
Jan. 30th, 2026 10:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cmpax_u_pagocmbПервое впечатление
Первые встречи и посещения корейских компаний тоже производят весьма благоприятное впечатление. Сразу бросаются в глаза отличная организация, современное оборудование, чистота, все ходят в приличной одежде, говорят солидно, не повышая голоса.
В разговоре с корейцами быстро выясняется, что, хотя все инженеры и менеджеры в Корее и учили английский язык, лишь единицы готовы к общению с иностранцами, как выясняется боясь «потерять лицо» показав свое недостаточное владение английским. Сразу же привлекают внимание и некоторые особенности этикета – поклоны, прием визиток двумя руками, непременные расспросы о должности, возрасте и семейном положении при первом знакомстве. Достаточно распространенное среди западных людей заблуждение: зная что-то о Китае или Японии, можно быстро понять корейцев.
Корейский язык
Корейский язык почти, а может и совершенно, не предусматривает разговора на равных. Скажем, в корейском не существует обращений равенства, нет слов “брат” и “сестра”, зато есть слова “старший брат”, “младший брат”, “старшая сестра” и так далее. Почти каждое предложение имеет специальное “окончание вежливости” и для произношения любой фразы необходимо знать в каком отношении старшинства (подчинения) находятся собеседники. Правда, для обращения к группе людей или к незнакомому человеку неизвестного статуса существует специальная форма речи, что на слуху у всех иностранцев в Корее и известна как “-нида”, но она, по сути, уместна лишь в совершенно формальных ситуациях. Так же для “усиления вежливости” в корейском языке применяются специальные глаголы и “вежливые обороты”, которые звучат вроде “как вы сегодня почивали, милостивый государь?”
Также бросается в глаза нарочитая сдержанность речи подавляющего большинства корейцев. Слоги и слова произносятся без ударений, интонацией слегка выделяется лишь окончание вопросительных предложений. А как же быть с эмоциями? Для эмоций удивления и неожиданности заботливо предусмотрены специальные ключевые слова.
Корейцы, не привыкшие общаться “по-западному”, т.е. те, кто подолгу не жил, не работал или не учился на Западе, пытаются говорить по-английски в том же иерархическом ключе, что и по-корейски. Т.е. при и общении с важными для них иностранцами никогда не говорят нет, не приносят «плохих вестей» (а это может быть скажем отсутствие денег заплатить зарплату), начинают разговор с выяснения статуса иностранца, чтобы правильно себя позиционировать (как старшего или младшего) и так далее.
Основополагающие принципы
“Кибун” переводят, как “настроение”, “правильное ощущение”, “психологический комфорт”, “размеренность”. В соответствии с конфуцианским мировоззрением, человек, принимающий решения, должен находиться в правильном расположении духа, иначе он не сможет принять верное решение. Это расположение духа и есть кибун. Подчиненные, младшие должны всячески способствовать тому, чтобы кибун их лидера был в неприкосновенности. Тут важна каждая мелочь. И правильная речь – вежливая и приятная для слуха. И никогда ни приносить плохих вестей, и не говорить “нет”. И ограждать старшего от волнений – например, чем выше начальник, тем дальше от входа в кабинет его стол или офис и тем сложнее даже чисто физически достичь этого начальника – корейцы могут дойти даже до “невозможного в Корее” рукоприкладства, но не допустить “нежелательного посетителя” к старшему. Достаточно очевидно, что при таком подходе чем человек становится старше и одновременно чем выше продвигается по карьерной лестнице, тем его более оберегают от волнений, тем он становится более и более чувствительным даже к мельчайшим нюансам происходящего вокруг. Каждый разговор с таким уважаемым начальником или членом семьи с точки зрения европейца превращается в изысканный ритуал, где выверена каждая фраза, каждый звук.
“Косэн” переводят как “трудная жизнь”, “страдание”, “тяготы”. Опять же всё намного сложнее. Косэн – это отражение восточной скромности, компенсация успеха корейца. Слишком “успешное”, позитивное поведение довольно быстро приводит к тому, что такой “во всем успешный” человек оказывается окруженным завистниками и скрытыми врагами. Поэтому кореец никогда не постесняется рассказать о своих проблемах, трудностях. Нет практически никаких табу на то, какими горестями можно делиться. “Работать, как проклятый” – это тоже косэн. И отсутствие результата – косэн, то есть скорее повод пожалеть, а не для насмешек.
“Ури” переводят как “мы”. Но это далеко не простое бытовое “мы”, а обозначение любой общности корейцев. Одиночный человек в Корее никому не интересен, да и сам он, оторванный от ури, моментально теряется. Одиночка не может ничего. Он может делать лишь то, что ему приказано старшим, находящимся поблизости. Он практически полностью беззащитен. Другое дело, часть ури – семьи, коллектива, страны, любой группы людей, объединенных этим чувством общности. Чем группа больше, тем важнее её ури в Восточной Азии, а в Корее в особенности. Ури не бросит. Ури защитит от враждебного окружения. Но и человек должен полностью подчинится ури, сколь бы абсурдно ни было навязываемое им поведение.
Подчинение
В первые же годы жизни кореец учится подчиняться. Подчиняться родителям, старшим братьям и другим старшим родственниками, воспитателям, учителям, официальным правилам. Жизнь типичного корейца до поступления в вуз крутится вокруг необходимости успешно сдать вступительные экзамены. Именно от того, в какой вуз поступит кореец, зависит вся его карьера. Экзамены вполне честные, и лишь самоотверженная подготовка к сдаче тестов может помочь. Корейская школа и неразрывно связанные с ней продленки и “хагвоны” (частные учебные заведения репетиторского назначения – прим. ред.) построены на упорном механическом запоминании. Голову забивают миллионами фактов, а времени на то, чтобы остановиться и попытаться это всё обдумать, попросту не предусмотрено. Сомневаться, спрашивать не принято. Практически каждый кореец к концу школы становится почти идеальным исполнителем, он может очень быстро вызубрить любую инструкцию и следовать ей безо всяких сомнений.
С другой стороны, если ситуация не предусмотрена инструкцией, например, в присутствии «неправильного» иностранца, кореец почти всегда попадает в очевидный ступор – нервно смеётся, а в запущенных случаях убегает и даже иногда, в исключительных случаях в истерике падает на землю тем самым по сути уходя от прямой конфронтации.
Большинство корейцев мечтает работать в ведущих корейских корпорациях называемых «чеболями» обеспечивающих своим работникам стабильность и другие привилегии. Попасть в солидную компанию непросто. Нужно пройти строгий отбор или хотя бы иметь семейные связи.
Вначале берут стажером. Тут начинается очередной этап учебы, в данном случае – приемам работы в компании, зубрежка документов, чертежей, программ так, чтобы без запинки сказать, что где. Потом дают примитивную работу, типа “пойди-принеси”. На инженерных должностях эта начальная учеба продолжается не менее полугода, обычно год. Зарплаты символические, живут часто в общежитии компании.
Почему нет корейских инженеров
Воспитанных исключительно корейским образованием инженеров соответствующих европейскому уровню в Корее непропорционально мало, в сравнении с ее степенью индустриализации. Можно, конечно, предположить, что корейские инженеры - это бывшие исполнители в возрасте, когда уже “стало можно” делать что-то по своему, самому отдавать приказы и создавать “правила игры”. Но и это, за очень редким исключением не так. Дело в том, что сорок лет назад в Корее просто ещё не было того, что называется “технической традицией”. Более того, по конфуцианской традиции корейцу не подобает «засиживаться» в инженерах после 35 лет, а уже давно пора становиться менеджером.
Почти всё, что сходит с конвейера в Корее, это слегка видоизмененные и адаптированные аналоги иностранных технологических образцов.
Новые технологии в Корее возникают следующим образом. Во-первых, в Корее, как и везде довольно много от природы талантливых инженеров, которые за свою способность работать “как проклятые” были наняты в те или иные иностранные компании, где они за несколько лет научились сами принимать технические решения, советоваться с более опытными товарищами, не бояться ошибаться и другим “западным фокусам”. Во-вторых, в Корее кое-как овладели методом “steal, copy/paste, merge and then QA”, что по-русски будет приблизительно так: “украл, размножил, склепал из разных кусков, а потом заставил это, высиживая по 14 часов месяцами в офисе, пройти все тесты”. Ну и еще, конечно, не надо забывать иностранные конструкторские бюро, работающие на корейские компании, иностранных инженеров в самой Корее и покупку готовых технологий.
Собственно, тут мы и подошли к самому интересному. Вот что обычно видит иностранец, работающий инженером в Корее: группы инженеров-корейцев, “живя” на работе, создают новые технологии. Типичный инженер в Корее поставлен в очень жесткие рамки – он может только исполнять указание руководителя “сделать всё красиво”. Он также может лишь внимать ценным идеям руководителя на бесконечных собраниях. Он ещё может дать простые (выполнимые) указания подчиненным. Ну и он может перерывать весь Интернет в поисках готового решения задачи. Но он не может возражать руководителю даже если знает, что задача поставлена неправильно (см. кибун руководителя). Он не может спрашивать совета более старших и опытных инженеров, так как боится их отвлечь или – хуже – опозорить тем, что они и сами не знают ответа (см. кибун старшего). Он не может спросить совета младшего, так как подорвет этим свой авторитет и кибун. И, конечно, он не может даже намекнуть то, что соседкореец делает что-то в корне неправильно и завалит весь проект, так как это вредно для ури. И так далее.
Причина конфликтов с белыми инженерами
Иностранец, например, мог неосознанно обидеть опытных инженеров корейцев, сделав работу не по шаблону, иногда даже, сделав за недели то, на что корейцам требуются годы. Ведя себя «по-западному» и не пытаясь вызвать к себе жалость, они только злят корейцев. Более того, опытные инженеры, часто работавшие до того в успешных западных компаниях и побывавшие во многих странах, даже не отдавая себе отчет, «отзываются с недостаточным восхищением» о Корее и ее традициях. Последней каплей может стать то, что «западные варвары» не только обычно не развязывают язык на ресторанных корпоративах, а наоборот могут услышать пьяные откровения корейца старше по рангу.
Корейцы воспитаны так, чтобы хорошо скрывать свои эмоции от других корейцев и то же время очень хорошо научились разбираться в чужих чувствах.
В то же время «западный» иностранец часто не может понять что думают о нем окружающие корейцы. До «момента расставания» этот иностранец находился как бы в коконе. До этой секунды всё вокруг него вертелось как бы само собой, ведь Корея – страна исполнителей, чтящих кибун. Всё было очень вежливо и чинно. Все только и льстили, если это нравилось иностранцу. Потому контраст обычно оказывается очень болезненным. Выясняется, что с тем же успехом, что корейцы умеют сохранять кибун и ури, они могут их разрушать. Ведь корейцы отлично знают, какие формы вежливости и поведения вообще способствуют сохранению достоинства и коллектива. Потому достаточно делать всё или хотя бы часть с точностью до наоборот, и иностранец как пробка вылетит из коллектива, страны, обычно забыв про все деньги, авторское право и пункты контракта.
Вот тут у Кореи и может “появиться” очередная “исконно корейская технология”, все идеи могут быть беззастенчиво записаны на коллег-корейцев, все имена иностранцев во внутренних документах могут быть вымараны, а разработки иностранца часто так и нашпигованные новыми для компании решениям скорее всего будут разбирать годами по мельчайшим “косточкам” целые коллективы “обучающихся” молодых корейцев. Мой опыт говорит о том, что это пока не исключение, а скорее неписаное правило в Корее.
Получается, что “жизненный цикл” иностранного инженера в Корее фактически предопределен еще до его приезда в страну.
Советы тем, кто едет работать в Корею
Главное – это зарплата.
“Вовремя уйти” очень важно (не бойтесь уйти в середине контракта, вас потом никто не будет упрекать за “неуживчивость” в столь необычном месте как Корея!) – тогда вам не придется узнать на собственном опыте об эффективности “морального террора”, описанного выше.
Будьте готовы чем-то себя занять в те рабочие часы (месяцы), когда реальной работы не будет. Настоящей работы обычно долго не дают, “присматриваются”. А то и просто не знают что делать с приглашенным «по-разнарядке сверху» умником. Также надо быть осторожным с “независимыми разработками” в рабочее время. Если технология действительно окажется ценной, соблазн уволить иностранца и присвоить его идею может оказаться непреодолимым.
Если вы хотите полной свободы в принятии технических решений, работе с современным оборудованием, то Корея открывает перед вами хорошие возможности, так как с высокой вероятностью никто не будет понимать, что вы делаете и не будет вам мешать.
Корейский чеболь возьмёт в аренду недорогие мозги
Чем дальше Александр (Лимонов, старший инженер Самсунг Электроникс) поднимается по карьерной лестнице, чем больше он понимает корейский язык и традиции, тем в больший конфликт с его воспитанием это вступает. Он, конечно может "стучать" на других сотрудников, что является нормой и всячески поощряется в Корее, но если он это и делает, то уж признать это открыто он не сможет.
Ему все сложнее и сложнее улаживать конфликты с корейцами - формально поднимаясь по корейской иерархии он должен использовать командную корейскую лексику и не должен терпеть невежливое отношение корейской молодежи к себе, а это почти автоматически приводит к конфликтам - иностранцам не предусмотренно места в корейской иерархии.
С другой стороны Александру с каждым годом труднее будет вернуться домой или иммигрировать в другую страну. Дело в том, корейский комфорт и безопасность окружающий инженеров чеболей уникальны в своем роде. "Подсевшему" на него будет очень трудно интегрироваться в любое другое "жесткое" общество. Умение интриговать в корейском стиле, подлизываться к начальству, корейский язык и другие области в которых Александр продвинулся окажутся почти бесполезным балластом.
Источник
— Если в клетку с кроликами посадить одну маленькую змею, шевелиться кролики будут гораздо быстрее, — метафорично ответил Владимир на мой вопрос, зачем он понадобился своим корейским работодателям. - Я корейцев периодически строю — сами себя они строить не могут. Босс, например, никого не ругает, чтобы подчиненные «не потеряли лицо». А те начальству возражать тем более не могут. Что бы ни случилось, отношения они не портят. Поэтому берут белого — палку-погонялку.
- Работать по-корейски — значит, часов по двенадцать в сутки, никогда не уходить раньше начальства, приходить в офис в выходные и так далее. Наши в основном работают по-русски: в шесть вечера встали из-за стола и привет.
Генерал Пак Чон Хи, пришедший к власти в результате военного переворота в 1961 году, сделал ставку на единственный имевшийся в наличии ресурс — дешевую и трудолюбивую рабочую силу. Страна стала фабрикой — сначала одежды, как сейчас Китай, потом — кораблей, электроники, автомобилей. Государство активно вмешивалось в экономику: были отобраны, точнее, назначены самые перспективные предприятия — будущие чеболи, получившие преференции и инвестиции. При этом бывшие крестьяне еще много лет продолжали трудиться на этих заводах за несколько чашек риса в день — во имя светлого будущего. Политические оппоненты в лучшем случае попадали в тюрьму, в худшем — гибли в автокатастрофах. И никакой свободы слова: газеты и телевидение контролировались правительством. Созданный экономическим ростом корейский средний класс в полном соответствии с учебниками политологии осознал необходимость демократических реформ и в конце 80−х сверг военных, передав власть гражданскому правительству.
«Цивилизация риса»: из-за сложной системы орошения рис невозможно вырастить на хуторе, силами одной семьи, для успешного земледелия, то есть для выживания, необходима слаженная работа сотен людей. Неудивительно, говорят экономисты и социологи, что, когда пришла пора переселиться из деревни в город, корейские промышленники с легкостью добились такого же гармоничного взаимодействия работников на своих заводах.
Бремя Белого Инженера
Повышения мотивации корейских инженеров, наличием «ничего не делающего» иностранца в группе, так, как скрытая зависть и злость являются основополагающими движущими факторами в корейском коллективе.
Корейская иерархическая система постоянно находится в хорошо скрываемом, но от того еще более сильном внутреннем напряжении и «расходный» иностранец, является идеальной мишенью для выпуска пара.
Когда проект завален уже на этапе постановки задачи, или на других этапах и это может вскрыться, повредив карьере корейского менеджера корпорации. А из корейских корпораций-чеболей такие, обычно «с неба звезд не хватающие» менеджеры уходить не хотят, так, как лучших условий им нигде не найти. Одним из решений данной проблемы является «жертва» иностранного специалиста, поставленного на проект. В этом случае иностранца доводят придирками и прочим до такой кондиции, что он либо увольняется со скандалом либо «вежливо не выходит из отпуска».
Белой обезьяной за глаза называют в Корее иностранцев не понимающих основополагающего в Корее значения Кибуна, Косэна, Ури, Нунчи и др. и ведущих себя соответственно.
Белая Мебель
Первые встречи и посещения корейских компаний тоже производят весьма благоприятное впечатление. Сразу бросаются в глаза отличная организация, современное оборудование, чистота, все ходят в приличной одежде, говорят солидно, не повышая голоса.
В разговоре с корейцами быстро выясняется, что, хотя все инженеры и менеджеры в Корее и учили английский язык, лишь единицы готовы к общению с иностранцами, как выясняется боясь «потерять лицо» показав свое недостаточное владение английским. Сразу же привлекают внимание и некоторые особенности этикета – поклоны, прием визиток двумя руками, непременные расспросы о должности, возрасте и семейном положении при первом знакомстве. Достаточно распространенное среди западных людей заблуждение: зная что-то о Китае или Японии, можно быстро понять корейцев.
Корейский язык
Корейский язык почти, а может и совершенно, не предусматривает разговора на равных. Скажем, в корейском не существует обращений равенства, нет слов “брат” и “сестра”, зато есть слова “старший брат”, “младший брат”, “старшая сестра” и так далее. Почти каждое предложение имеет специальное “окончание вежливости” и для произношения любой фразы необходимо знать в каком отношении старшинства (подчинения) находятся собеседники. Правда, для обращения к группе людей или к незнакомому человеку неизвестного статуса существует специальная форма речи, что на слуху у всех иностранцев в Корее и известна как “-нида”, но она, по сути, уместна лишь в совершенно формальных ситуациях. Так же для “усиления вежливости” в корейском языке применяются специальные глаголы и “вежливые обороты”, которые звучат вроде “как вы сегодня почивали, милостивый государь?”
Также бросается в глаза нарочитая сдержанность речи подавляющего большинства корейцев. Слоги и слова произносятся без ударений, интонацией слегка выделяется лишь окончание вопросительных предложений. А как же быть с эмоциями? Для эмоций удивления и неожиданности заботливо предусмотрены специальные ключевые слова.
Корейцы, не привыкшие общаться “по-западному”, т.е. те, кто подолгу не жил, не работал или не учился на Западе, пытаются говорить по-английски в том же иерархическом ключе, что и по-корейски. Т.е. при и общении с важными для них иностранцами никогда не говорят нет, не приносят «плохих вестей» (а это может быть скажем отсутствие денег заплатить зарплату), начинают разговор с выяснения статуса иностранца, чтобы правильно себя позиционировать (как старшего или младшего) и так далее.
Основополагающие принципы
“Кибун” переводят, как “настроение”, “правильное ощущение”, “психологический комфорт”, “размеренность”. В соответствии с конфуцианским мировоззрением, человек, принимающий решения, должен находиться в правильном расположении духа, иначе он не сможет принять верное решение. Это расположение духа и есть кибун. Подчиненные, младшие должны всячески способствовать тому, чтобы кибун их лидера был в неприкосновенности. Тут важна каждая мелочь. И правильная речь – вежливая и приятная для слуха. И никогда ни приносить плохих вестей, и не говорить “нет”. И ограждать старшего от волнений – например, чем выше начальник, тем дальше от входа в кабинет его стол или офис и тем сложнее даже чисто физически достичь этого начальника – корейцы могут дойти даже до “невозможного в Корее” рукоприкладства, но не допустить “нежелательного посетителя” к старшему. Достаточно очевидно, что при таком подходе чем человек становится старше и одновременно чем выше продвигается по карьерной лестнице, тем его более оберегают от волнений, тем он становится более и более чувствительным даже к мельчайшим нюансам происходящего вокруг. Каждый разговор с таким уважаемым начальником или членом семьи с точки зрения европейца превращается в изысканный ритуал, где выверена каждая фраза, каждый звук.
“Косэн” переводят как “трудная жизнь”, “страдание”, “тяготы”. Опять же всё намного сложнее. Косэн – это отражение восточной скромности, компенсация успеха корейца. Слишком “успешное”, позитивное поведение довольно быстро приводит к тому, что такой “во всем успешный” человек оказывается окруженным завистниками и скрытыми врагами. Поэтому кореец никогда не постесняется рассказать о своих проблемах, трудностях. Нет практически никаких табу на то, какими горестями можно делиться. “Работать, как проклятый” – это тоже косэн. И отсутствие результата – косэн, то есть скорее повод пожалеть, а не для насмешек.
“Ури” переводят как “мы”. Но это далеко не простое бытовое “мы”, а обозначение любой общности корейцев. Одиночный человек в Корее никому не интересен, да и сам он, оторванный от ури, моментально теряется. Одиночка не может ничего. Он может делать лишь то, что ему приказано старшим, находящимся поблизости. Он практически полностью беззащитен. Другое дело, часть ури – семьи, коллектива, страны, любой группы людей, объединенных этим чувством общности. Чем группа больше, тем важнее её ури в Восточной Азии, а в Корее в особенности. Ури не бросит. Ури защитит от враждебного окружения. Но и человек должен полностью подчинится ури, сколь бы абсурдно ни было навязываемое им поведение.
Подчинение
В первые же годы жизни кореец учится подчиняться. Подчиняться родителям, старшим братьям и другим старшим родственниками, воспитателям, учителям, официальным правилам. Жизнь типичного корейца до поступления в вуз крутится вокруг необходимости успешно сдать вступительные экзамены. Именно от того, в какой вуз поступит кореец, зависит вся его карьера. Экзамены вполне честные, и лишь самоотверженная подготовка к сдаче тестов может помочь. Корейская школа и неразрывно связанные с ней продленки и “хагвоны” (частные учебные заведения репетиторского назначения – прим. ред.) построены на упорном механическом запоминании. Голову забивают миллионами фактов, а времени на то, чтобы остановиться и попытаться это всё обдумать, попросту не предусмотрено. Сомневаться, спрашивать не принято. Практически каждый кореец к концу школы становится почти идеальным исполнителем, он может очень быстро вызубрить любую инструкцию и следовать ей безо всяких сомнений.
С другой стороны, если ситуация не предусмотрена инструкцией, например, в присутствии «неправильного» иностранца, кореец почти всегда попадает в очевидный ступор – нервно смеётся, а в запущенных случаях убегает и даже иногда, в исключительных случаях в истерике падает на землю тем самым по сути уходя от прямой конфронтации.
Большинство корейцев мечтает работать в ведущих корейских корпорациях называемых «чеболями» обеспечивающих своим работникам стабильность и другие привилегии. Попасть в солидную компанию непросто. Нужно пройти строгий отбор или хотя бы иметь семейные связи.
Вначале берут стажером. Тут начинается очередной этап учебы, в данном случае – приемам работы в компании, зубрежка документов, чертежей, программ так, чтобы без запинки сказать, что где. Потом дают примитивную работу, типа “пойди-принеси”. На инженерных должностях эта начальная учеба продолжается не менее полугода, обычно год. Зарплаты символические, живут часто в общежитии компании.
Почему нет корейских инженеров
Воспитанных исключительно корейским образованием инженеров соответствующих европейскому уровню в Корее непропорционально мало, в сравнении с ее степенью индустриализации. Можно, конечно, предположить, что корейские инженеры - это бывшие исполнители в возрасте, когда уже “стало можно” делать что-то по своему, самому отдавать приказы и создавать “правила игры”. Но и это, за очень редким исключением не так. Дело в том, что сорок лет назад в Корее просто ещё не было того, что называется “технической традицией”. Более того, по конфуцианской традиции корейцу не подобает «засиживаться» в инженерах после 35 лет, а уже давно пора становиться менеджером.
Почти всё, что сходит с конвейера в Корее, это слегка видоизмененные и адаптированные аналоги иностранных технологических образцов.
Новые технологии в Корее возникают следующим образом. Во-первых, в Корее, как и везде довольно много от природы талантливых инженеров, которые за свою способность работать “как проклятые” были наняты в те или иные иностранные компании, где они за несколько лет научились сами принимать технические решения, советоваться с более опытными товарищами, не бояться ошибаться и другим “западным фокусам”. Во-вторых, в Корее кое-как овладели методом “steal, copy/paste, merge and then QA”, что по-русски будет приблизительно так: “украл, размножил, склепал из разных кусков, а потом заставил это, высиживая по 14 часов месяцами в офисе, пройти все тесты”. Ну и еще, конечно, не надо забывать иностранные конструкторские бюро, работающие на корейские компании, иностранных инженеров в самой Корее и покупку готовых технологий.
Собственно, тут мы и подошли к самому интересному. Вот что обычно видит иностранец, работающий инженером в Корее: группы инженеров-корейцев, “живя” на работе, создают новые технологии. Типичный инженер в Корее поставлен в очень жесткие рамки – он может только исполнять указание руководителя “сделать всё красиво”. Он также может лишь внимать ценным идеям руководителя на бесконечных собраниях. Он ещё может дать простые (выполнимые) указания подчиненным. Ну и он может перерывать весь Интернет в поисках готового решения задачи. Но он не может возражать руководителю даже если знает, что задача поставлена неправильно (см. кибун руководителя). Он не может спрашивать совета более старших и опытных инженеров, так как боится их отвлечь или – хуже – опозорить тем, что они и сами не знают ответа (см. кибун старшего). Он не может спросить совета младшего, так как подорвет этим свой авторитет и кибун. И, конечно, он не может даже намекнуть то, что соседкореец делает что-то в корне неправильно и завалит весь проект, так как это вредно для ури. И так далее.
Причина конфликтов с белыми инженерами
Иностранец, например, мог неосознанно обидеть опытных инженеров корейцев, сделав работу не по шаблону, иногда даже, сделав за недели то, на что корейцам требуются годы. Ведя себя «по-западному» и не пытаясь вызвать к себе жалость, они только злят корейцев. Более того, опытные инженеры, часто работавшие до того в успешных западных компаниях и побывавшие во многих странах, даже не отдавая себе отчет, «отзываются с недостаточным восхищением» о Корее и ее традициях. Последней каплей может стать то, что «западные варвары» не только обычно не развязывают язык на ресторанных корпоративах, а наоборот могут услышать пьяные откровения корейца старше по рангу.
Корейцы воспитаны так, чтобы хорошо скрывать свои эмоции от других корейцев и то же время очень хорошо научились разбираться в чужих чувствах.
В то же время «западный» иностранец часто не может понять что думают о нем окружающие корейцы. До «момента расставания» этот иностранец находился как бы в коконе. До этой секунды всё вокруг него вертелось как бы само собой, ведь Корея – страна исполнителей, чтящих кибун. Всё было очень вежливо и чинно. Все только и льстили, если это нравилось иностранцу. Потому контраст обычно оказывается очень болезненным. Выясняется, что с тем же успехом, что корейцы умеют сохранять кибун и ури, они могут их разрушать. Ведь корейцы отлично знают, какие формы вежливости и поведения вообще способствуют сохранению достоинства и коллектива. Потому достаточно делать всё или хотя бы часть с точностью до наоборот, и иностранец как пробка вылетит из коллектива, страны, обычно забыв про все деньги, авторское право и пункты контракта.
Вот тут у Кореи и может “появиться” очередная “исконно корейская технология”, все идеи могут быть беззастенчиво записаны на коллег-корейцев, все имена иностранцев во внутренних документах могут быть вымараны, а разработки иностранца часто так и нашпигованные новыми для компании решениям скорее всего будут разбирать годами по мельчайшим “косточкам” целые коллективы “обучающихся” молодых корейцев. Мой опыт говорит о том, что это пока не исключение, а скорее неписаное правило в Корее.
Получается, что “жизненный цикл” иностранного инженера в Корее фактически предопределен еще до его приезда в страну.
Советы тем, кто едет работать в Корею
Главное – это зарплата.
“Вовремя уйти” очень важно (не бойтесь уйти в середине контракта, вас потом никто не будет упрекать за “неуживчивость” в столь необычном месте как Корея!) – тогда вам не придется узнать на собственном опыте об эффективности “морального террора”, описанного выше.
Будьте готовы чем-то себя занять в те рабочие часы (месяцы), когда реальной работы не будет. Настоящей работы обычно долго не дают, “присматриваются”. А то и просто не знают что делать с приглашенным «по-разнарядке сверху» умником. Также надо быть осторожным с “независимыми разработками” в рабочее время. Если технология действительно окажется ценной, соблазн уволить иностранца и присвоить его идею может оказаться непреодолимым.
Если вы хотите полной свободы в принятии технических решений, работе с современным оборудованием, то Корея открывает перед вами хорошие возможности, так как с высокой вероятностью никто не будет понимать, что вы делаете и не будет вам мешать.
Корейский чеболь возьмёт в аренду недорогие мозги
Чем дальше Александр (Лимонов, старший инженер Самсунг Электроникс) поднимается по карьерной лестнице, чем больше он понимает корейский язык и традиции, тем в больший конфликт с его воспитанием это вступает. Он, конечно может "стучать" на других сотрудников, что является нормой и всячески поощряется в Корее, но если он это и делает, то уж признать это открыто он не сможет.
Ему все сложнее и сложнее улаживать конфликты с корейцами - формально поднимаясь по корейской иерархии он должен использовать командную корейскую лексику и не должен терпеть невежливое отношение корейской молодежи к себе, а это почти автоматически приводит к конфликтам - иностранцам не предусмотренно места в корейской иерархии.
С другой стороны Александру с каждым годом труднее будет вернуться домой или иммигрировать в другую страну. Дело в том, корейский комфорт и безопасность окружающий инженеров чеболей уникальны в своем роде. "Подсевшему" на него будет очень трудно интегрироваться в любое другое "жесткое" общество. Умение интриговать в корейском стиле, подлизываться к начальству, корейский язык и другие области в которых Александр продвинулся окажутся почти бесполезным балластом.
Источник
— Если в клетку с кроликами посадить одну маленькую змею, шевелиться кролики будут гораздо быстрее, — метафорично ответил Владимир на мой вопрос, зачем он понадобился своим корейским работодателям. - Я корейцев периодически строю — сами себя они строить не могут. Босс, например, никого не ругает, чтобы подчиненные «не потеряли лицо». А те начальству возражать тем более не могут. Что бы ни случилось, отношения они не портят. Поэтому берут белого — палку-погонялку.
- Работать по-корейски — значит, часов по двенадцать в сутки, никогда не уходить раньше начальства, приходить в офис в выходные и так далее. Наши в основном работают по-русски: в шесть вечера встали из-за стола и привет.
Генерал Пак Чон Хи, пришедший к власти в результате военного переворота в 1961 году, сделал ставку на единственный имевшийся в наличии ресурс — дешевую и трудолюбивую рабочую силу. Страна стала фабрикой — сначала одежды, как сейчас Китай, потом — кораблей, электроники, автомобилей. Государство активно вмешивалось в экономику: были отобраны, точнее, назначены самые перспективные предприятия — будущие чеболи, получившие преференции и инвестиции. При этом бывшие крестьяне еще много лет продолжали трудиться на этих заводах за несколько чашек риса в день — во имя светлого будущего. Политические оппоненты в лучшем случае попадали в тюрьму, в худшем — гибли в автокатастрофах. И никакой свободы слова: газеты и телевидение контролировались правительством. Созданный экономическим ростом корейский средний класс в полном соответствии с учебниками политологии осознал необходимость демократических реформ и в конце 80−х сверг военных, передав власть гражданскому правительству.
«Цивилизация риса»: из-за сложной системы орошения рис невозможно вырастить на хуторе, силами одной семьи, для успешного земледелия, то есть для выживания, необходима слаженная работа сотен людей. Неудивительно, говорят экономисты и социологи, что, когда пришла пора переселиться из деревни в город, корейские промышленники с легкостью добились такого же гармоничного взаимодействия работников на своих заводах.
Бремя Белого Инженера
Повышения мотивации корейских инженеров, наличием «ничего не делающего» иностранца в группе, так, как скрытая зависть и злость являются основополагающими движущими факторами в корейском коллективе.
Корейская иерархическая система постоянно находится в хорошо скрываемом, но от того еще более сильном внутреннем напряжении и «расходный» иностранец, является идеальной мишенью для выпуска пара.
Когда проект завален уже на этапе постановки задачи, или на других этапах и это может вскрыться, повредив карьере корейского менеджера корпорации. А из корейских корпораций-чеболей такие, обычно «с неба звезд не хватающие» менеджеры уходить не хотят, так, как лучших условий им нигде не найти. Одним из решений данной проблемы является «жертва» иностранного специалиста, поставленного на проект. В этом случае иностранца доводят придирками и прочим до такой кондиции, что он либо увольняется со скандалом либо «вежливо не выходит из отпуска».
Белой обезьяной за глаза называют в Корее иностранцев не понимающих основополагающего в Корее значения Кибуна, Косэна, Ури, Нунчи и др. и ведущих себя соответственно.
Белая Мебель
(no subject)
Date: 2026-02-01 09:15 pm (UTC)Корейцы очень простые, как впрочем и китайцы, они как дети. Что видно и из их лиц. Если нет морщин, то запросто принять 40-летнего корейца за 20-летнего.
Я был в Корее дважды, один раз на конференции, потом съездил ещё раз просто отдохнуть, полазить по горам. Это совершенно европейская страна, пожалуй более европейская чем даже Япония.
И они очень любят европейцев, делают операции чтобы сделать европейский нос, расширить глаза и т.п., чтобы быть похожими на европейца. Так что я спокойно бы ехал туда работать и делать жизнь, будь я помоложе.
(no subject)
Date: 2026-02-14 02:50 am (UTC)ЮЖНАЯ КОРЕЯ-ЕВРОПЕЙСКАЯ СТРАНА?
ИЗ СЕРИИ-»МОЖНО ЖАРИТЬ СНЕГ И ДЕЛАТЬ БЛИНЫ».
(no subject)
Date: 2026-02-14 09:06 pm (UTC)(no subject)
Date: 2026-02-15 02:51 am (UTC)ОТДАЛЕННО НИЧЕГО ПОДОБНОГО!
(no subject)
Date: 2026-02-14 02:51 am (UTC)ИНТЕРЕСНО-ЧТО В ЯПОНИИ,ЮЖНОЙ КОРЕЕ,КИТАЕ-ОБЩЕСТВО СОВЕРШЕННО НЕ КОНКУРЕНЦИОННОЕ.
У КАЖДОГО СВОЕ МЕСТО В ИЕРАРХИИ.