![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cmpax_u_pagocmbПочему не экономили
Май 1979 года в Москве был очень тёплым. Поэтому ТЭЦ при заводе ЗИЛ впустую сжигала газ, выбрасывая тепло в перегретый воздух. Я устроился зимой туда кочегаром и не мог постичь смысла этого вредительства – зачем сжигаем народное добро? Старые напарники объяснили: есть план, по которому ТЭЦ получает, скажем, 100 условных кубов газа в год. Если она сожжёт только 90, то на другой год ей дадут не более 90. Поэтому экономить никак нельзя. Подобная история случилась и на Северном флоте, где я служил на лодке. Когда дизельные субмарины возвращались с учений и не расходовали весь лимит топлива, то его остаток сливали тоннами в Баренцево море.
Почему ломались машины
ЗИЛ, как и вся страна, работал анекдотически тупо. Например, на главном конвейере сборки, где самая тяжкая и ответственная работа, у нас в основном горбатились бухарики, «басмачи» и проштрафившиеся лимитчики. Бухарики–бедолаги из ЛТП, где алкашей лечили неволею и каторжным трудом. «Басмачи» –колхозники из южных республик. Например, колхозу «Ленинская заря» из Узбекской ССР нужна машина. Колхоз должен прислать десяток чабанов, которые отработают три месяца и купят без очереди свой ЗИЛ-130. Иные из «басмачей» впервые брали в руки гаечные ключи. А лимитчики – молодые провинциалы, приехавшие в Москву в поисках счастья, получившие в общежитии временную прописку. Если что, их под зад коленом – и прощай, столица. Или же иди на конвейер. В итоге вся эта публика гнала туфту. Машины ломались, едва отъехав от цеха. Существовали бригады наладчиков, чтобы переделывать всё за этими типами. После наладчиков машина хотя бы могла доехать до назначенного колхоза. А там свои механики как-нибудь доремонтируют. Уже тогда я юношеским умом понимал: если набрать на конвейер трезвых проворных специалистов, то не надо тратиться на ремонтников. И конвейер поедет без остановок. А чтобы таких набрать, им надо платить повышенную зарплату. Ведь наиболее активные и толковые москвичи едут за повышенными зарплатами на Крайний Север. Так организуйте им Север на ЗИЛе!
Источник грязи и мусора в СССР
Меня как активного и ответственного комсомольца заметили и перевели из кочегаров на более солидную должность – начальника золоотвала. А золоотвал – это большая яма, в которую с ТЭЦ по трубам с водой стекает зола. За несколько лет яма наполняется, зола высыхает, и её надо грузить экскаватором в машины, везти на свалки. Расковыряли мы ту золу, и однажды подул хороший ветер. Зола полетела в квартиры граждан. Разработали гениальнейшее решение: при сильном ветре в сторону жилых построек отгрузку золы не производить. Золы в яме скопилось столько, что и за год не вывезешь. К тому же мы загружали золу до половины кузова, поскольку на московских улицах она выветривалась. И мне пришла идея: рядом Москва-река, если поставить насос и полить загруженную золу, то она и при полном кузове вылетать не будет. Таким образом мы очистим яму раньше на 5–6 месяцев. И даже при сильном ветре, если под экскаватором пролить, зола в квартиры не полетит. Поделился своей «эврикой» с вышестоящим начальником, почётным пенсионером. Тот кинул идею выше, откуда его послали так, что начальник обиду сорвал на мне, пояснив матерно – из-за таких умников все проблемы. Надо где-то насос искать и специалиста, бухгалтерию напрягать под такое дело. А кому это надо? Неподалёку от нашей ямы, почти по всей Нагатинской пойме располагалась нелегальная свалка мусора. Но мы ей не пользовались, поскольку наша зола опять полетела бы в квартиры. При въезде на пойму стоял человек с повязкой на рукаве, который прогонял городские мусоровозы, и им приходилось увозить мусор далеко за МКАД. Но если человеку с повязкой давали рубль, он пропускал мусоровоз. Что только сюда не сваливали! Там цветных металлов можно было выкопать много тонн. Причём выбрасывали обрезки из нержавейки и какой-то неведомого мне сплава, со стальным золотистым отблеском, диаметром в полметра и высотой до метра. Потом бульдозером всё закопали. Однажды в свежей мусорной куче я нашёл пишущую машинку с латинским шрифтом. Я сдал её за 400 рублей – почти трёхмесячную зарплату. Агрегат купили у меня в тот же день.
Гнилые овощи и фрукты
Летом и осенью к нам на свалку везли самосвалами фрукты, овощи. Благо они разлагались быстро, и человек с повязкой пропускал те машины всего за пятьдесят копеек. В кучах с луком, морковью, картофелем, яблоками, грушами и прочими дарами природы рылись местные бабушки и бездомные. Они выбирали ещё не сгнившее и несли на рынок перекупщикам. По причине столь чудовищной бесхозяйственности уже с декабря в Москве купить помидоры или огурцы было немыслимо. Как-то раз машина с молдавскими помидорами, проделав далёкий путь и потеряв в Москве много дней под палящим солнцем, разгрузилась только на нашей свалке. Разговорился я с экспедитором, и тот поведал, что их председатель созвонился с директором овощного магазина и предложил созревшие помидоры прямо с грядок. Обычно помидоры везли зелёными, а дозревали они на овощебазах. И директор пообещал председателю: «Приму, дорогой, вези!» Но когда помидоры доставили, директор магазина затребовал такой «откат», что возмущённый председатель велел экспедитору искать в столице других покупателей. Но и в других магазинах просили мзду не меньше. Сунулись на овощные базы, а там огромные очереди машин и пьяные грузчики еле передвигаются. Так они и мыкались, пока помидоры не стали гнить. Но в основном к нам везли гнильё из магазинов и с овощебаз, потому что там не было холодильных камер.
Почему присылали не те детали
И, когда на ЗИЛе начали строить вторую очередь ТЭЦ, меня пригласили в отдел капитального строительства на должность исполняющего обязанности инженера. К тому времени моё образование ограничивалось ПТУ, я имел специальность «слесарь по ремонту вагонов». В ОКСе я не руководил монтажниками, но мне поручили специфическую работу. Присылали нам, например, детали для строительства ТЭЦ через склады в городе Щёкине, что в Тульской области. Но всякий раз в Щёкине их путали, и к нам на ТЭЦ привозили другие детали. Два раза в месяц я садился в грузовик с водителем и ехал в Щёкино исправлять ошибку. Предварительно звонил на склад, и тамошние бабы первым делом требовали привезти из Москвы колбасы и сосисок. Продукты они покупали у меня по магазинным чекам копейка в копейку. И после этого меняли детали. Не привези я сосиски, ждать пришлось бы неделю. Полагаю, именно по этой причине они и путали детали, чтобы я колбасу им возил. Скоро мой водитель познакомился с кладовщицей, и стала его машина вдруг до утра ломаться. Теряем сутки – иду в гостиницу, он же всю ночь на складе как бы чинит машину. Ну и пусть, зарплата у нас стабильная. Да и Щёкино ведь недалеко от Москвы.
Николай Варсегов, "Моя семья" №48, декабрь 2024
Май 1979 года в Москве был очень тёплым. Поэтому ТЭЦ при заводе ЗИЛ впустую сжигала газ, выбрасывая тепло в перегретый воздух. Я устроился зимой туда кочегаром и не мог постичь смысла этого вредительства – зачем сжигаем народное добро? Старые напарники объяснили: есть план, по которому ТЭЦ получает, скажем, 100 условных кубов газа в год. Если она сожжёт только 90, то на другой год ей дадут не более 90. Поэтому экономить никак нельзя. Подобная история случилась и на Северном флоте, где я служил на лодке. Когда дизельные субмарины возвращались с учений и не расходовали весь лимит топлива, то его остаток сливали тоннами в Баренцево море.
Почему ломались машины
ЗИЛ, как и вся страна, работал анекдотически тупо. Например, на главном конвейере сборки, где самая тяжкая и ответственная работа, у нас в основном горбатились бухарики, «басмачи» и проштрафившиеся лимитчики. Бухарики–бедолаги из ЛТП, где алкашей лечили неволею и каторжным трудом. «Басмачи» –колхозники из южных республик. Например, колхозу «Ленинская заря» из Узбекской ССР нужна машина. Колхоз должен прислать десяток чабанов, которые отработают три месяца и купят без очереди свой ЗИЛ-130. Иные из «басмачей» впервые брали в руки гаечные ключи. А лимитчики – молодые провинциалы, приехавшие в Москву в поисках счастья, получившие в общежитии временную прописку. Если что, их под зад коленом – и прощай, столица. Или же иди на конвейер. В итоге вся эта публика гнала туфту. Машины ломались, едва отъехав от цеха. Существовали бригады наладчиков, чтобы переделывать всё за этими типами. После наладчиков машина хотя бы могла доехать до назначенного колхоза. А там свои механики как-нибудь доремонтируют. Уже тогда я юношеским умом понимал: если набрать на конвейер трезвых проворных специалистов, то не надо тратиться на ремонтников. И конвейер поедет без остановок. А чтобы таких набрать, им надо платить повышенную зарплату. Ведь наиболее активные и толковые москвичи едут за повышенными зарплатами на Крайний Север. Так организуйте им Север на ЗИЛе!
Источник грязи и мусора в СССР
Меня как активного и ответственного комсомольца заметили и перевели из кочегаров на более солидную должность – начальника золоотвала. А золоотвал – это большая яма, в которую с ТЭЦ по трубам с водой стекает зола. За несколько лет яма наполняется, зола высыхает, и её надо грузить экскаватором в машины, везти на свалки. Расковыряли мы ту золу, и однажды подул хороший ветер. Зола полетела в квартиры граждан. Разработали гениальнейшее решение: при сильном ветре в сторону жилых построек отгрузку золы не производить. Золы в яме скопилось столько, что и за год не вывезешь. К тому же мы загружали золу до половины кузова, поскольку на московских улицах она выветривалась. И мне пришла идея: рядом Москва-река, если поставить насос и полить загруженную золу, то она и при полном кузове вылетать не будет. Таким образом мы очистим яму раньше на 5–6 месяцев. И даже при сильном ветре, если под экскаватором пролить, зола в квартиры не полетит. Поделился своей «эврикой» с вышестоящим начальником, почётным пенсионером. Тот кинул идею выше, откуда его послали так, что начальник обиду сорвал на мне, пояснив матерно – из-за таких умников все проблемы. Надо где-то насос искать и специалиста, бухгалтерию напрягать под такое дело. А кому это надо? Неподалёку от нашей ямы, почти по всей Нагатинской пойме располагалась нелегальная свалка мусора. Но мы ей не пользовались, поскольку наша зола опять полетела бы в квартиры. При въезде на пойму стоял человек с повязкой на рукаве, который прогонял городские мусоровозы, и им приходилось увозить мусор далеко за МКАД. Но если человеку с повязкой давали рубль, он пропускал мусоровоз. Что только сюда не сваливали! Там цветных металлов можно было выкопать много тонн. Причём выбрасывали обрезки из нержавейки и какой-то неведомого мне сплава, со стальным золотистым отблеском, диаметром в полметра и высотой до метра. Потом бульдозером всё закопали. Однажды в свежей мусорной куче я нашёл пишущую машинку с латинским шрифтом. Я сдал её за 400 рублей – почти трёхмесячную зарплату. Агрегат купили у меня в тот же день.
Гнилые овощи и фрукты
Летом и осенью к нам на свалку везли самосвалами фрукты, овощи. Благо они разлагались быстро, и человек с повязкой пропускал те машины всего за пятьдесят копеек. В кучах с луком, морковью, картофелем, яблоками, грушами и прочими дарами природы рылись местные бабушки и бездомные. Они выбирали ещё не сгнившее и несли на рынок перекупщикам. По причине столь чудовищной бесхозяйственности уже с декабря в Москве купить помидоры или огурцы было немыслимо. Как-то раз машина с молдавскими помидорами, проделав далёкий путь и потеряв в Москве много дней под палящим солнцем, разгрузилась только на нашей свалке. Разговорился я с экспедитором, и тот поведал, что их председатель созвонился с директором овощного магазина и предложил созревшие помидоры прямо с грядок. Обычно помидоры везли зелёными, а дозревали они на овощебазах. И директор пообещал председателю: «Приму, дорогой, вези!» Но когда помидоры доставили, директор магазина затребовал такой «откат», что возмущённый председатель велел экспедитору искать в столице других покупателей. Но и в других магазинах просили мзду не меньше. Сунулись на овощные базы, а там огромные очереди машин и пьяные грузчики еле передвигаются. Так они и мыкались, пока помидоры не стали гнить. Но в основном к нам везли гнильё из магазинов и с овощебаз, потому что там не было холодильных камер.
Почему присылали не те детали
И, когда на ЗИЛе начали строить вторую очередь ТЭЦ, меня пригласили в отдел капитального строительства на должность исполняющего обязанности инженера. К тому времени моё образование ограничивалось ПТУ, я имел специальность «слесарь по ремонту вагонов». В ОКСе я не руководил монтажниками, но мне поручили специфическую работу. Присылали нам, например, детали для строительства ТЭЦ через склады в городе Щёкине, что в Тульской области. Но всякий раз в Щёкине их путали, и к нам на ТЭЦ привозили другие детали. Два раза в месяц я садился в грузовик с водителем и ехал в Щёкино исправлять ошибку. Предварительно звонил на склад, и тамошние бабы первым делом требовали привезти из Москвы колбасы и сосисок. Продукты они покупали у меня по магазинным чекам копейка в копейку. И после этого меняли детали. Не привези я сосиски, ждать пришлось бы неделю. Полагаю, именно по этой причине они и путали детали, чтобы я колбасу им возил. Скоро мой водитель познакомился с кладовщицей, и стала его машина вдруг до утра ломаться. Теряем сутки – иду в гостиницу, он же всю ночь на складе как бы чинит машину. Ну и пусть, зарплата у нас стабильная. Да и Щёкино ведь недалеко от Москвы.
Николай Варсегов, "Моя семья" №48, декабрь 2024
no subject
Date: 8 Jan 2025 23:22 (UTC)Так оно и было. Совок это эпичная история воровства, коррупции и бесправия.
Колхоз не выполняет план. Он договаривается с ВУЗом или даже школой, чтоб прислали бесплатных рабов на 2-4 недели.
Деньги пополам.
no subject
Date: 27 Jan 2025 12:47 (UTC)