![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cmpax_u_pagocmb1 ноября 1991 года V Съезд народных депутатов России принял Постановление о правовом обеспечении экономической реформы, предоставившее президенту чрезвычайные полномочия сроком на один год. Тогда же, 1 ноября, Съезд народных депутатов утвердил руководителем правительства Ельцина. Таким образом, Ельцин, оставаясь президентом, стал еще и премьер-министром. 06.11.1991 Ельцин назначил министров, в том числе вице-премьеров Бурбулиса, Гайдара и Шохина. Ни один из этих министров не проходили процедур утверждения парламентом.
Гайдар: «Мы предлагаем не связываться с обсуждением программы приватизации на Верховном Совете, иначе мы потеряем всю зиму. Мы предлагаем ее оперативно доработать и принять Указом Президента с тем, чтобы потом вынести на Верховный Совет» – стенограмма самого первого заседания Правительства (реформ) от 15 ноября 1991 г. Гайдар провел большую часть своей взрослой жизни в бюрократических структурах, ориентируясь, естественно, на Совет министров СССР и ЦК КПСС, выполняя поручения премьеров Николая Тихонова и Николая Рыжкова, генсека Михаила Горбачева. Ни в каких выборах до этого он не участвовал, никакие демократические процедуры он не проходил. в 1989-1990 годах он пытался подружиться с группой «Союз», группой имперски настроенных депутатов СНД, созданной Анатолием Лукьяновым для противовеса Межрегиональной депутатской группе (МДГ). Хотя группа была задумана для поддержки союзного руководства, вскоре она оказалась в оппозиции к Горбачеву. Гайдар приходил в группу «Союз» к депутатам Виктору Алкснису из Латвии, Юрию Блохину из Молдавии, Евгению Когану из Эстонии и предлагал свои услуги в качестве эксперта по написанию экономической программы для сторонников сохранения СССР из этой группы. Но это было предложение консультационных услуг парламентской группе, но не прохождение парламентских процедур и фильтров.
С конца 1991 года значительная часть правительственных решений принималась втайне от парламента, как, например, направление в конце декабря 1991 – начале 1992 годов 200 миллионов долларов на поддержку режима Фиделя Кастро через финансирование разведбазы КГБ/ГРУ в Лурдесе, в 1992-1993 гг. – передача миллиарда долларов на спасение Евробанка, через которого финансировалась советская шпионская сеть в Европе. Именно в этот период наиболее резко (причем быстрее, чем даже позже при Путине) в высших эшелонах российской государственной власти вырос удельный вес представителей силовиков, прежде всего офицеров спецслужб.
В июне 1991 года Верховный Совет уже утвердил приватизационное законодательство, разработанное по предложению первого российского министра приватизации Михаила Малея с помощью одного из членов «гайдаровской команды» Петра Филиппова. Законодательство предусматривало принципиально иной способ приватизации государственного имущества, чем тот, который позже был выбран Чубайсом, – а именно с помощью приватизационных счетов. Чубайс втайне подготовил новый пакет документов по приватизации, а затем, когда парламент находился на каникулах, добился у Ельцина его утверждения Указом президента России от 14 августа 1992 года. По условиям чрезвычайных полномочий, предоставленных Борису Ельцину V Съездом народных депутатов, в том случае, если Верховный Совет (или его Президиум) не опротестовывает указ президента в семидневный срок, то тот автоматически вступает в силу. Находившихся в августе депутатов никто в Москву не вызвал, и семь дней спустя новое (незаконное) приватизационное законодательство вступило в силу. После августа 1992 г. члены правительства в глазах парламента превратились в мелких жуликов, занимавшихся циничным обманом законодательной власти, с которыми нельзя иметь дело. Депутатов особенно возмущало то, что их, прошедших горнило демократических выборов, поддержанных десятками и сотнями тысяч избирателей, нагло обманывал никогда прежде не избиравшийся чиновник Чубайс.
- Вы согласны с оценкой парламента как "красно-коричневого"?
- Судите сами. «Красно-коричневый» парламент избрал Ельцина председателем Верховного Совета, поддержал Ельцина в его противостоянии с ГКЧП, абсолютным большинством голосов поддержал программу Ельцина по экономическому и государственному реформированию России, по открытию страны внешнему миру, по ее интеграции в мировое сообщество, принял большое количество законов и постановлений по поддержке бывших политических заключенных, по реабилитации невинно осужденных узников ГУЛАГа, по возвращению исторических имен на карту России, по компенсациям жертвам тоталитарного режима.
Гайдар был сыном своего отца, резидента КГБ на Кубе, внуком своего деда, участника подавления Тамбовского восстания, а затем командира отряда ЧОНа, проводившего репрессии против крестьян в Хакассии. Он был представителем номенклатурной династии высокопоставленных сотрудников советских спецслужб, для которого диссиденты, правозащитники, демократы являлись генетически чуждыми, противниками мировоззренчески, идейно, политически. В декабре 1992 года проходил VII Cъезд народных депутатов, впервые рассматривавший вопрос утверждения правительства, назначенного за год с небольшим до этого, в ноябре 1991 года. Несмотря на исключительные усилия, предпринятые Ельциным, Гайдар не получил достаточного количества голосов даже в условиях мягкого рейтингового голосования и оказался последним из трех кандидатур (помимо него, на пост премьера претендовали также Виктор Черномырдин и Юрий Скоков). В последующие недели и месяцы Гайдар не сдерживал своих чувств, и годы спустя он не раз признавался, что обсуждал с Ельциным необходимость разгона парламента силовым путем. Когда Ельцин наконец «дозрел» до этого решения, то выбрал место для обнародования решения о назначении Гайдара на пост первого вице-премьера правительства не без демонстративного символизма – находясь на базе дивизии МВД Дзержинского. Через два дня после этого заявления и за три дня до подписания указа №1400 указ о назначении Гайдара действительно был подписан.
В ночь с 3 на 4 октября 1993 года, когда мне пришлось оказаться в здании российского правительства. Приехав в бывшее здание ЦК КПСС на Старой площади после того, как «белодомовцами» было захвачено здание СЭВа и начат штурм Останкино, практически все, включая Черномырдина и многих министров, поначалу находились в состоянии шока, прострации, полупаралича. В полусомнамбулическом состоянии они лишь наблюдали за происходящими событиями по телевизору. Но во всем правительстве нашелся, кажется, лишь один-единственный человек, кого эти события, очевидно, не застали врасплох, у кого в голове, похоже, уже давно был подготовлен план действий. Это был Гайдар, работавший четко, как машина, хладнокровно отдававший команды – кому и куда ехать, какие выступления делать, кому и какую наличность получать в Центробанке. Он не только был к этому готов, он точно знал, что в этих обстоятельствах он будет делать.
Источник
Петр Авен: Я на 90% не согласен с тем, что сказал Андрей Илларионов. Мы пришли к власти не как антикоммунистическая оппозиция. Мы хотели работать в советском государственном аппарате и пришли в него. От Кубы никто не собирался отказываться. Никто не собирался отказываться от Лурдеса. Решение по [финансированию] Лурдеса было не Гайдара. Это было решение военных. Гайдар его только выполнил. Мы заплатили за Лурдес всего 200 млн.дол. в год. Спасение Евробанка – совершенно нормальная банковская операция. Надо было сохранить этот важный актив. Надо было дать ему ликвидность, почистить баланс банка. Банк был сохранен. Юра Пономарев [руководитель Евробанка] – абсолютно честный человек. Решение поддержать Евробанк было нашим совместным, его мы приняли втроем – Шохин, Гайдар и я. Миллиард долларов, отданных на поддержку Евробанка, надо сравнивать не с бюджетными расходами, а с полученными кредитами. В 1992 г. мы получили 1 млрд.дол. от МВФ и 14 млрд.дол. товарных кредитов. Поэтому поддержка ликвидности Евробанка составила лишь одну пятнадцатую часть от всего объема полученных в 1992 г. внешних кредитов.
Источник
Юрий Пономарев: 1980-1984 - заместитель председателя совета директоров и генеральный менеджер Московского народного банка в Лондоне; 1984-1986 - начальник валютного управления Внешторгбанка СССР; 1986-1989 - начальник Главного валютно-экономического управления Государственного банка СССР; 1990-1992 - генеральный директор, вице-президент, с 1992 г. - председатель правления Коммерческого банка для Северной Европы - Евробанка в Париже (советский, ныне российский загранбанк); одновременно с 1993 г. - председатель Совета директоров московского банка "Еврофинанс" (дочернее предприятие Евробанка); с марта 1998 г. по сентябрь 1999 г. - председатель правления Московского Народного банка (Лондон); сентябрь 1999 г. - июнь 2002 г. - президент - председатель правления Внешторгбанка России, председатель совета директоров Московского банка реконструкции и развития (МБРР) с августа 2002 г.
Гайдар: «Мы предлагаем не связываться с обсуждением программы приватизации на Верховном Совете, иначе мы потеряем всю зиму. Мы предлагаем ее оперативно доработать и принять Указом Президента с тем, чтобы потом вынести на Верховный Совет» – стенограмма самого первого заседания Правительства (реформ) от 15 ноября 1991 г. Гайдар провел большую часть своей взрослой жизни в бюрократических структурах, ориентируясь, естественно, на Совет министров СССР и ЦК КПСС, выполняя поручения премьеров Николая Тихонова и Николая Рыжкова, генсека Михаила Горбачева. Ни в каких выборах до этого он не участвовал, никакие демократические процедуры он не проходил. в 1989-1990 годах он пытался подружиться с группой «Союз», группой имперски настроенных депутатов СНД, созданной Анатолием Лукьяновым для противовеса Межрегиональной депутатской группе (МДГ). Хотя группа была задумана для поддержки союзного руководства, вскоре она оказалась в оппозиции к Горбачеву. Гайдар приходил в группу «Союз» к депутатам Виктору Алкснису из Латвии, Юрию Блохину из Молдавии, Евгению Когану из Эстонии и предлагал свои услуги в качестве эксперта по написанию экономической программы для сторонников сохранения СССР из этой группы. Но это было предложение консультационных услуг парламентской группе, но не прохождение парламентских процедур и фильтров.
С конца 1991 года значительная часть правительственных решений принималась втайне от парламента, как, например, направление в конце декабря 1991 – начале 1992 годов 200 миллионов долларов на поддержку режима Фиделя Кастро через финансирование разведбазы КГБ/ГРУ в Лурдесе, в 1992-1993 гг. – передача миллиарда долларов на спасение Евробанка, через которого финансировалась советская шпионская сеть в Европе. Именно в этот период наиболее резко (причем быстрее, чем даже позже при Путине) в высших эшелонах российской государственной власти вырос удельный вес представителей силовиков, прежде всего офицеров спецслужб.
В июне 1991 года Верховный Совет уже утвердил приватизационное законодательство, разработанное по предложению первого российского министра приватизации Михаила Малея с помощью одного из членов «гайдаровской команды» Петра Филиппова. Законодательство предусматривало принципиально иной способ приватизации государственного имущества, чем тот, который позже был выбран Чубайсом, – а именно с помощью приватизационных счетов. Чубайс втайне подготовил новый пакет документов по приватизации, а затем, когда парламент находился на каникулах, добился у Ельцина его утверждения Указом президента России от 14 августа 1992 года. По условиям чрезвычайных полномочий, предоставленных Борису Ельцину V Съездом народных депутатов, в том случае, если Верховный Совет (или его Президиум) не опротестовывает указ президента в семидневный срок, то тот автоматически вступает в силу. Находившихся в августе депутатов никто в Москву не вызвал, и семь дней спустя новое (незаконное) приватизационное законодательство вступило в силу. После августа 1992 г. члены правительства в глазах парламента превратились в мелких жуликов, занимавшихся циничным обманом законодательной власти, с которыми нельзя иметь дело. Депутатов особенно возмущало то, что их, прошедших горнило демократических выборов, поддержанных десятками и сотнями тысяч избирателей, нагло обманывал никогда прежде не избиравшийся чиновник Чубайс.
- Вы согласны с оценкой парламента как "красно-коричневого"?
- Судите сами. «Красно-коричневый» парламент избрал Ельцина председателем Верховного Совета, поддержал Ельцина в его противостоянии с ГКЧП, абсолютным большинством голосов поддержал программу Ельцина по экономическому и государственному реформированию России, по открытию страны внешнему миру, по ее интеграции в мировое сообщество, принял большое количество законов и постановлений по поддержке бывших политических заключенных, по реабилитации невинно осужденных узников ГУЛАГа, по возвращению исторических имен на карту России, по компенсациям жертвам тоталитарного режима.
Гайдар был сыном своего отца, резидента КГБ на Кубе, внуком своего деда, участника подавления Тамбовского восстания, а затем командира отряда ЧОНа, проводившего репрессии против крестьян в Хакассии. Он был представителем номенклатурной династии высокопоставленных сотрудников советских спецслужб, для которого диссиденты, правозащитники, демократы являлись генетически чуждыми, противниками мировоззренчески, идейно, политически. В декабре 1992 года проходил VII Cъезд народных депутатов, впервые рассматривавший вопрос утверждения правительства, назначенного за год с небольшим до этого, в ноябре 1991 года. Несмотря на исключительные усилия, предпринятые Ельциным, Гайдар не получил достаточного количества голосов даже в условиях мягкого рейтингового голосования и оказался последним из трех кандидатур (помимо него, на пост премьера претендовали также Виктор Черномырдин и Юрий Скоков). В последующие недели и месяцы Гайдар не сдерживал своих чувств, и годы спустя он не раз признавался, что обсуждал с Ельциным необходимость разгона парламента силовым путем. Когда Ельцин наконец «дозрел» до этого решения, то выбрал место для обнародования решения о назначении Гайдара на пост первого вице-премьера правительства не без демонстративного символизма – находясь на базе дивизии МВД Дзержинского. Через два дня после этого заявления и за три дня до подписания указа №1400 указ о назначении Гайдара действительно был подписан.
В ночь с 3 на 4 октября 1993 года, когда мне пришлось оказаться в здании российского правительства. Приехав в бывшее здание ЦК КПСС на Старой площади после того, как «белодомовцами» было захвачено здание СЭВа и начат штурм Останкино, практически все, включая Черномырдина и многих министров, поначалу находились в состоянии шока, прострации, полупаралича. В полусомнамбулическом состоянии они лишь наблюдали за происходящими событиями по телевизору. Но во всем правительстве нашелся, кажется, лишь один-единственный человек, кого эти события, очевидно, не застали врасплох, у кого в голове, похоже, уже давно был подготовлен план действий. Это был Гайдар, работавший четко, как машина, хладнокровно отдававший команды – кому и куда ехать, какие выступления делать, кому и какую наличность получать в Центробанке. Он не только был к этому готов, он точно знал, что в этих обстоятельствах он будет делать.
Источник
Петр Авен: Я на 90% не согласен с тем, что сказал Андрей Илларионов. Мы пришли к власти не как антикоммунистическая оппозиция. Мы хотели работать в советском государственном аппарате и пришли в него. От Кубы никто не собирался отказываться. Никто не собирался отказываться от Лурдеса. Решение по [финансированию] Лурдеса было не Гайдара. Это было решение военных. Гайдар его только выполнил. Мы заплатили за Лурдес всего 200 млн.дол. в год. Спасение Евробанка – совершенно нормальная банковская операция. Надо было сохранить этот важный актив. Надо было дать ему ликвидность, почистить баланс банка. Банк был сохранен. Юра Пономарев [руководитель Евробанка] – абсолютно честный человек. Решение поддержать Евробанк было нашим совместным, его мы приняли втроем – Шохин, Гайдар и я. Миллиард долларов, отданных на поддержку Евробанка, надо сравнивать не с бюджетными расходами, а с полученными кредитами. В 1992 г. мы получили 1 млрд.дол. от МВФ и 14 млрд.дол. товарных кредитов. Поэтому поддержка ликвидности Евробанка составила лишь одну пятнадцатую часть от всего объема полученных в 1992 г. внешних кредитов.
Источник
Юрий Пономарев: 1980-1984 - заместитель председателя совета директоров и генеральный менеджер Московского народного банка в Лондоне; 1984-1986 - начальник валютного управления Внешторгбанка СССР; 1986-1989 - начальник Главного валютно-экономического управления Государственного банка СССР; 1990-1992 - генеральный директор, вице-президент, с 1992 г. - председатель правления Коммерческого банка для Северной Европы - Евробанка в Париже (советский, ныне российский загранбанк); одновременно с 1993 г. - председатель Совета директоров московского банка "Еврофинанс" (дочернее предприятие Евробанка); с марта 1998 г. по сентябрь 1999 г. - председатель правления Московского Народного банка (Лондон); сентябрь 1999 г. - июнь 2002 г. - президент - председатель правления Внешторгбанка России, председатель совета директоров Московского банка реконструкции и развития (МБРР) с августа 2002 г.
no subject
Date: 8 Oct 2023 04:19 (UTC)Главная экономическая проблема начала 90х — гиперинфляция.
"До начала реформ представителями Правительства России утверждалось, что либерализация цен приведёт к их умеренному росту — согласованию спроса и предложения. Согласно общепринятой точке зрения, фиксированные цены на потребительские товары были в СССР занижены, что вызывало повышенный спрос, а это, в свою очередь, — нехватку товаров. Предполагалось, что при коррекции цен товарное предложение в новых рыночных ценах будет выше старого примерно в три раза, что обеспечит экономическое равновесие.
Однако в дальнейшем либерализация цен не была согласована с монетарной политикой: с апреля 1992 года Центробанк начал осуществлять масштабную выдачу кредитов сельскому хозяйству, промышленности, бывшим советским республикам и эмиссию для покрытия дефицита бюджета. Это привело к взлёту инфляции осенью, которая по итогам 1992 года составила 2600 % и тем самым ликвидировала все сбережения советского периода.
Сочетание потерь сбережений, экономического спада, задержек с выплатой зарплат в условиях гиперинфляции, резко выросших неравенства в доходах и неравномерного распределения заработков между регионами привело к стремительному падению реальных заработков для значительной части населения и её обнищанию. Доля бедных и очень бедных домашних хозяйств между 1992 и 1995 годами увеличилась с 33,6 % до 45,9 %"
Как понимаю несогласованность экономической политики — следствие того что ЦБ контролировался Верховным советом и проводил огромную эмиссию рубля. Только после 1993го, когда Ельцин взял полностью под контроль ЦБ, эмиссия была прекращена. Еще приняли законы запрещающие покрывать дефицит бюджета через эмиссию. Пару лет по инерции инфляция оставалась высокой, но уже не такой как в 92-94. После 98 начинается эпоха быстрого экономического роста, с нулевых еще ускорившаяся из-за высоких мировых цен на нефть и газ. Но уже к началу 2010х прошло сильное огосударствление экономики (называют оценку в 70% ВВП страны перераспределяемых государством в 2020м, против 25% в 2000м) и бурный экономический рост закончился.
Интересно что в Польше, Чехии, программа экономических реформ была похожей на РФ — быстрая либерализация цен и ваучерная приватизация, с запретом допуска иностранного капитала при приватизации. Но там не было гиперинляции, не произошло такого обнищания. Перестройка экономики прошла куда легче.
no subject
Date: 8 Oct 2023 10:20 (UTC)Как я понял, назначался, но не контролировался. Контролировал его почему-то Гайдар.
"В ноябре, воспользовавшись предоставленными президенту дополнительными полномочиями, мы попытались сразу решить эту проблему – подготовили указ, переподчиняющий ЦБ президентской власти. Пробный выстрел оказался на редкость неудачным, указ немедленно был заблокирован Верховным Советом, причем практически единогласно. Поняли, что кавалерийской атакой обеспечить контроль
над банком не удастся, надо искать возможности совместной работы. Руководство банка неожиданно для нас оказалось готовым к взаимодействию. Довольно быстро сам Григорий Матюхин предложил назначить одного из ключевых членов нашей команды, Сергея Игнатьева, заместителем председателя ЦБ, дал ему возможность вести работу, направленную на формирование системы корреспондентских счетов с республиками, курировать вопросы, связанные с общеэкономической политикой банка. При подготовке отделения рублевой зоны он оказался очень полезным союзником.
Первые месяцы 1992 года Центральный банк ограничивает объемы прироста кредитов коммерческим банкам. Каждый шаг вперед в повышении процентной ставки дается с боем, работать с Матюхиным непросто. В разгар важных переговоров он может внезапно куда-то исчезнуть, провалиться, как сквозь землю. И тем не менее, видно: курс на стабилизацию денежной системы он поддерживает и готов проводить.
В это время главная проблема ЦБ, то, за что ему больше всего достается, – платежный кризис, резкий рост объема неплатежей в народном хозяйстве. Проблема, в общем-то, встречающаяся во всех постсоциалистических странах, но в России она усугублена перестройкой системы расчетов, которая приходится на самые ключевые месяцы реформы. Г.Ма-тюхин попадает под пресс нарастающей критики, а тут еще скандал с чеченскими авизо. Становится ясно – дни его на посту председателя ЦБ сочтены. Надо искать другую кандидатуру, попробовать провести ее через Верховный Совет.
(Е. Гайдар)
no subject
Date: 8 Oct 2023 10:20 (UTC)Принимаю решение поддержать его кандидатуру. Видимо, это самая серьезная из ошибок, которые я допустил в 1992 году.
Утвержденный Верховным Советом, Геращенко действительно довольно быстро показал себя квалифицированным управленцем, сильным организатором. Банк при нем стал работать намного более четко, слаженно, снизились сроки прохождения платежных документов. Но все это перекрывалось одним фундаментальным негативным фактом: Виктор Владимирович категорически не был готов понять аксиомы банковского управления экономикой в условиях инфляционного кризиса. Он был искренне уверен в том, что, увеличивая темпы роста денежной массы с помощью эмиссии, можно поправить положение в экономике. Много раз впоследствии слышал от него примерно следующее рассуждение: ну, смотрите – цены выросли в 4 раза, а денежная масса только в 2, значит, денег в экономике не хватает, значит, производство падает именно из-за нехватки денег, давайте увеличим темпы роста денежной массы, предоставим кредиты республикам, предприятиям. Спорил с ним, приводил контраргументы, доказывал порочность подобной политики, доказывал общеизвестное – падение спроса на деньги как раз и является естественной реакцией на инфляционный кризис, масштабную денежную эмиссию. Но переубедить человека, у которого сложились твердые, укоренившиеся представления о взаимосвязях в рыночной экономике, очень непросто. Внутренне он не мог принять иную точку зрения. Пример В.Геращенко – одно из ярких свидетельств того, что качества, необходимые для коммерческого банкира и для руководителя Центрального банка, принципиально различны.
Результаты порочной политики ЦБ не заставили себя ждать, темпы роста денежной массы резко пошли вверх, и страна оказалась на грани гиперинфляции. Потом, в сентябре-октябре, когда стало ясно, что реакцией экономики на денежную экспансию стал не подъем производства, а резкое падение курса национальной валюты и ускорение роста цен, эмиссионный энтузиазм Виктора Владимировича пошел на убыль. Нам удалось с большим трудом снова начать мучительный процесс финансовой и денежной консолидации. Но и впоследствии было очевидно, что внутренне Геращенко не верит в эффективность контроля над инфляцией с использованием денежных регуляторов. Проводить же стабилизационную политику с руководителем главного банка страны, который не приемлет самую суть этой политики, – занятие на редкость малопродуктивное.
Серьезные разногласия правительства и ЦБ, просчеты в проводимой денежной политике послужили распространению слухов о том, что Геращенко сознательно вредит президенту, правительству, играет на руку оппозиции. Честно говоря, никогда во все эти теории заговора не верил, был убежден: он просто не понимает, как связаны друг с другом цены, процентная ставка, валютный курс, денежная масса в условиях рыночной экономики и свободных цен."
(Е. Гайдар)
no subject
Date: 8 Oct 2023 17:08 (UTC)И далее этого Геращенко Ельцин никак не мог снять, пока не разогнал ВС. Получается Геращенко — главный виновник обнищания населения в 90е. Просто из-за советской некомпетентности.
Напомнило главу Рейсбанка Рудольфа Хивенштейна, виновника гиперинфляции в Германии 20х. Только там было это впервые, в таких масштабах. А Геращенко все повторил через 70 лет.
no subject
Date: 8 Oct 2023 17:22 (UTC)Геращенко возглавлял ЦБ до октября 1994, до "чёрного вторника".
no subject
Date: 13 Oct 2023 02:10 (UTC)http://www.modestbank.ru/bksys-883-1.html (http://www.modestbank.ru/bksys-883-1.html)
Нашел данные в цифрах. Выходит за 93ий денежную массу в стране увеличили в 5 раз, а в 94ый еще в 3 раза. Что и привело к гиперинфляции. В 95 в 2 раз.
Далее темпы резко снизились.
Но в 98 увеличение на 55%, этого хватило чтобы обрушить курс рубля.
no subject
Date: 13 Oct 2023 09:27 (UTC)Верховный Совет не был консолидированным органом. Там были разные силы, они постоянно ругались. С кем бы вы "работали" - с конкретными министрами, или с большим числом людей, которые не имеют единого мнения?
Я думаю, директор ЦБ был должностью относительно автономной. ВС мог его уволить, но для этого нужно другая кандидатура, которая устроит тот же ВС.