Пиррова война

[cmpax_u_pagocmb]

Узнав о появлении Пирра, римляне сначала позаботились о том, чтобы по всем формальностям римского устава объявить Пирру войну: отыскали какого-то эпиротского перебежчика и заставили его купить себе участок земли, что и было признано эпирскою областью; и в эту «неприятельскую страну», фециал метнул окровавленное копье.

Захваченных неприятельских лазутчиков консул велел проводить в лагерь по рядам своих воинов: если же из эпиротов еще кто-нибудь пожелает взглянуть на его войска, то пусть они приходят; затем он отпустил их.

Пирр расположился на левой стороне реки; он проскакал вверх по берегу; с изумлением смотрел он на лагерь римлян; это были отнюдь не варвары.

Посетив на другой день поле битвы и обозрев ряды павших, он не нашел ни одного римлянина, который лежал бы, обратившись тылом к врагу. «С такими солдатами, — воскликнул он, — мир был бы мой, и он принадлежал бы римлянам, если бы я был их полководцем». Поистине, это был совсем иной народ, не то что на востоке; такого мужества не было ни у греческих наемников, ни у надменных македонян. Когда он по обычаю македонских военачальников предложил пленникам поступить к нему на службу, то ни один из них не согласился; он уважил их и оставил без оков. Царь велел похоронить павших римлян со всеми почестями; их насчитывалось до 7000.

В армии Пирра началось брожение, и его врач даже предложил римлянам убить царя. Но консулы 278 года до н. э. Гай Фабриций Лусцин и Квинт Эмилий Пап сообщили об этом Пирру, с насмешкой добавив, что Пирр, «видимо, не способен судить одновременно и друзей, и врагов».

Рим превосходил греков своей организацией и добрыми нравами. Пирр был выдающимся полководцем, а римляне сражались строго по своему уставу и обычаям благородства. Укреплённый лагерь дважды спасал их от уничтожения. Дважды они предпринимали меры против слонов, и в третью битву обратили их в бегство.
По сути в этой войне варваром был Пирр.