Подумалось, что злодеи доатеистической эпохи

(всякие там разбойники, пираты) пускались в греховный разгул после того как совершали смертный грех, в прощение которого не верили.

Они свыкались с мыслью, что их душа в любом случае обречена, и теряли сдерживающие стимулы.